До сих пор речь шла преимущественно о социальных нормативах и эталонах сексуального поведения. Однако как эти эталоны преломляются в нашем сознании? Что лежит в основе сексуальной мотивации индивида? Традиционная "психогидравлическая" теория либидо отвечала на этот вопрос просто: половое влечение - природный инстинкт, удовлетворение которого сводится к разрядке спонтанно возникающего в организме психофизиологического напряжения. "Нервная система, - писал З.Фрейд, - это аппарат, функцией которого является избавление от достигающих его стимулов или сведение их к минимальному возможному уровню, так, чтобы, если бы это было возможно, она сохраняла бы себя в совершенно невозмутимом состоянии".

Как справедливо замечает Г.Шмидт, эта концепция покоится на двух неверных предпосылках. Первая - "гипотеза аккумуляции стимула", согласно которой сексуальная мотивация питается постоянно и спонтанно накапливающимся внутренним беспокойством, основанным на неудовлетворенной физиологической потребности, требующей периодического удовлетворения, подобно голоду или жажде. Вторая - "гипотеза редукции стимула", согласно которой удовлетворение сексуального желания тождественно разрядке или угасанию напряжения и установлению равновесия в организме по аналогии с механизмом гомеостаза. Однако даже удовлетворение голода и жажды - не просто биологический процесс. Что же касается высших человеческих потребностей (потребность в творчестве, познании, любви, самоактуализации), то они вообще не являются адаптивными и направлены не на то, чтобы "успокоить" человека, а на то, чтобы пробуждать его творческую активность, заставлять стремиться вперед и выше. Изучение этой неадаптивной, "сверхситуативной" активности занимает сейчас центральное место в советской (да, пожалуй, и в мировой) психологии, и это полностью применимо к психологии сексуальности.

А что там дальше написано...